Я давно присматриваюсь к тому, как устроены наши гиганты — «Росатом», «Ростех», «Роскосмос», ВЭБ.РФ. И меня не покидает ощущение, что внутри каждой из этих махид существует слой организаций, которые не производят ничего, не создают технологий, не строят заводов. Они только берут отчёты у нижестоящих предприятий, переписывают их, перекладывают из папки в папку и несут выше. А деньги — деньги оседают где-то по дороге.
Давайте честно: госкорпорации сегодня — это около трети российской экономики . Это триллионы рублей бюджетных средств, которые должны идти на станки, двигатели, спутники и реакторы. Но доходят ли? Или застревают в бесконечных прослойках, единственная функция которых — «координация» и «методология»?
Я изучил структуры ведущих госкорпораций, проанализировал открытые данные, отчёты Счётной палаты и экспертные публикации. И нашёл то, что искал: организации, которые по сути являются паразитическими прослойками. Вот они.
---
«Ростех»: корпорация прослоек
Начнём с главного промышленного монстра. «Ростех» объединяет сотни предприятий — от «Вертолётов России» до КАМАЗа и «Швабе». Но между реальными заводами и головным офисом выстроена целая армия промежуточных структур.
Кандидат №1: «РТ-Развитие бизнеса»
Эта структура была создана для развития «перспективных коммерческих проектов». На практике она занималась чем угодно, кроме реального производства. Например, в 2021 году «РТ-Развитие бизнеса» вошла в проект по созданию сети медицинских лабораторий с «Ташир Медикой». Взяла 25%, потом сократила до 10%, а в январе 2026 года и вовсе вышла . Что сделала структура за пять лет? Согласно данным, она только «координировала» и «согласовывала». Проект провалился, две региональные дочки одна за другой закрылись, а долю просто продали обратно партнёру .
Вопрос: зачем нужна структура, которая входит в проекты, ничего в них не создаёт, а потом выходит, оставляя после себя убытки? Ответ: затем, чтобы осваивать бюджеты на «управленческое сопровождение».
Кандидат №2: Бесконечные департаменты стратегии
В феврале 2026 года «Ростех» объявил о создании нового Департамента стратегии, мотивации и организационной эффективности . Обратите внимание на формулировку: «создан без расширения штатной численности путём слияния ранее действовавших подразделений» .
То есть до этого существовало несколько подразделений, которые занимались одним и тем же — стратегией, мотивацией, эффективностью. Их объединили, и штат не вырос. Но это значит лишь одно: раньше эти функции были размазаны по трём-четырём структурам, каждая из которых писала отчёты, дублировала друг друга и требовала финансирования. И только сейчас до руководства дошло, что можно обойтись одним департаментом. Сколько лет эти паразитические прослойки сосали бюджет?
---
«Росатом»: монополия и единственный поставщик
«Росатом» — госкорпорация с особым статусом. Она сама является главным распорядителем бюджетных средств (код 725 в бюджетной классификации) . Это значит, что деньги ей выделяют напрямую, а уж внутри она распределяет их сама.
В январе 2026 года вышла программная статья Альфреда Набиуллина из «Росатома», где он бьёт тревогу: 90% закупок в корпорации идёт у единственного поставщика . Цитирую: «Это явление можно назвать корнем зла всей закупочной системы» .
А теперь включите логику. Если 90% закупок — у единственного поставщика, значит, существует цепочка: завод — посредник — госкорпорация. Посредник ничего не производит. Он просто берёт продукт завода, накручивает цену и продаёт дальше. Набиуллин прямо пишет: при снижении стоимости сырья на 40% цены конечной продукции растут, а коэффициент повышения достигает 3 и более .
Кто эти посредники? Это те самые структуры, которые созданы при госкорпорациях для «оптимизации закупок». Они не имеют производства, не имеют технологий, но имеют доступ к телу «Росатома». И они съедают миллиарды, которые могли бы пойти на зарплаты инженерам и новое оборудование.
Кандидат №3: Управляющие компании при территориальных кластерах
Набиуллин приводит анализ регионов: в Республике Коми из 25 тысяч предприятий только единицы способны производить сложную технику для атомной отрасли . Остальные — микропредприятия, которые могут только торговать и оказывать услуги. Но именно с ними госкорпорации вынуждены работать, потому что крупных поставщиков мало. А чтобы "координировать" этих мелких поставщиков, создаются региональные управляющие компании, которые ничего не производят, а только собирают отчётность и пересылают её в Москву.
---
«Роскосмос»: бюрократия вместо космоса
Космическая отрасль — самая показательная с точки зрения раздутых промежуточных структур.
Кандидат №4: Бесчисленные заместители и департаменты
В феврале 2026 года «Роскосмос» объявил о новых назначениях: Сергей Крикалев стал замгендиректора по пилотируемым комплексам (хотя он и так занимался этим с 2016 года), Дмитрий Баранов — замом по развитию промышленности, Алена Руденко — статс-секретарём . Эксперты комментируют это так: «кадровые перестановки направлены на обновление системы управления», но признают, что структура «закостенелая» и «переживает критический момент, когда запас прочности практически исчерпан» .
Что это значит на практике? Это значит, что между реальными производителями — ракетно-космическим центром «Прогресс», НПО Лавочкина, ЦНИИмаш — и головным офисом выстроена пирамида из заместителей, департаментов, управлений и отделов. Каждый из них собирает отчётность с предприятий, переформатирует её, согласовывает и передаёт наверх. А потом спускает директивы вниз.
Игорь Тирский, инженер-ракетостроитель, пишет: «Роскосмос» потерял часть коммерческого рынка, количество запусков снижается, а крупная неудача «Луны-25» отодвинула планы на годы . Но структура управления при этом только разрастается.
Кандидат №5: Координационные советы при программах
Под каждую федеральную программу — «Сфера», ГЛОНАСС, РОС — создаются отдельные координационные структуры. Они не строят спутники, не пишут софт, не запускают ракеты. Они проводят совещания, согласовывают бюджеты и пишут отчёты о ходе выполнения программ. При этом реальное производство спутников на заводе имени Решетнёва до сих пор не вышло на серийный уровень . Там переоснащают линии, унифицируют платформы, но массовой сборки нет. А отчёты — есть.
---
ВЭБ.РФ: институты развития, которые развивают отчётность
ВЭБ.РФ координирует более 10 институтов развития: Российский экспортный центр, Корпорацию МСП, Фонд развития промышленности, «Сколково» и другие .
Кандидат №6: Сами эти институты как прослойка между деньгами и производством
Зачем нужно 10 разных структур с разными KPI, разными отчётами, разными руководителями? Затем, чтобы каждую из них можно было финансировать отдельно. В январе 2026 года Игорь Шувалов объявил, что их объединят «сквозными KPI» . То есть только сейчас до руководства дошло, что 10 структур, делающих одно и то же (поддержка бизнеса), должны работать согласованно.
А до этого они работали как? Каждая собирала свои отчёты с предприятий, каждая требовала свою отчётность, каждая тратила бюджет на своё содержание. И предприниматели, которые хотели получить поддержку, должны были обивать пороги всех 10, потому что у каждой — своя компетенция. Это не поддержка, это бюрократический ад.
---
Анатомия паразита: как устроена бесполезная прослойка
Обобщим. Любая госкорпорация имеет следующую структуру:
1. Реальный сектор — заводы, КБ, НИИ, которые производят продукцию.
2. Промежуточный слой — управляющие компании, координационные советы, департаменты развития, территориальные кластеры, институты поддержки.
3. Головной офис — топ-менеджмент, который отчитывается перед правительством.
Проблема — во втором слое. Эти структуры:
· не имеют собственных производственных мощностей;
· не разрабатывают технологии;
· не ведут НИОКР;
· не строят объекты.
Они только:
· собирают отчётность с заводов;
· переписывают её в «сводные отчёты»;
· проводят совещания и согласования;
· разрабатывают «стратегии» и «концепции»;
· контролируют «эффективность» и KPI.
При этом финансирование второго слоя идёт из бюджета или из отчислений предприятий. То есть реальный производитель отдаёт часть своей выручки на содержание структур, которые не помогают ему производить, а только требуют отчётов.
---
Кто виноват и что делать?
Я не буду называть фамилии — их и так знают. Проблема системная.
Причина №1: Либеральный подход 223-ФЗ
Как пишет Набиуллин, «основной проблемой современной закупочной системы является чрезмерная зависимость от механизма работы с единственными поставщиками», а «регуляторные ограничения не позволяют вносить изменения в закон» . Закон создавался под другую эпоху, а сейчас он консервирует посреднические схемы.
Причина №2: Кадровый перекос
В закупках и управлении доминируют юристы, которые «специализируются на формальном соблюдении процедур и минимизации рисков, но не всегда обладают необходимой технической экспертизой» . Им проще создать прослойку и отписаться, чем реально решать производственные задачи.
Причина №3: Отсутствие сквозных KPI
До недавнего времени каждая структура отчитывалась по своим показателям. ВЭБ только сейчас вводит «сквозные KPI» . «Ростех» только сейчас объединяет департаменты стратегии . А десятилетиями эти структуры плодились бесконтрольно.
---
Рецепт Соколова
Чтобы убить паразитические прослойки, нужно:
1. Провести аудит всех промежуточных структур в каждой госкорпорации. Оставить только те, у которых есть реальные функции, не дублируемые другими.
2. Внедрить принцип «одного окна» для отчётности. Завод должен отчитываться один раз в одну структуру, а не в пять департаментов.
3. Передать функции управления непосредственно на предприятия. Если завод может отчитываться напрямую в головной офис — зачем между ними координационный совет?
4. Привязать финансирование промежуточных структур к реальным результатам заводов. Нет роста производства — нет премий управляющей компании.
5. Сократить долю закупок у единственного поставщика. Каждый случай должен быть обоснован технологически, а не административно.
Пока мы кормим прослойки, заводы стоят без станков, инженеры получают копейки, а страна не имеет своих самолётов и спутников. Пора называть вещи своими именами: эти структуры — паразиты на теле промышленности. И их нужно удалять хирургически.
Соколов Виктор Викторович
февраль 2026 года
Главная мысль попала точно. Такие материалы хочется обсуждать, а не просто пролистывать.
Хороший пример того, как маленькие решения влияют на итоговый результат.
Интересный кейс, особенно понравилось, что объяснили без лишней воды.
Хорошо разложено по шагам, стало понятнее, где обычно теряется время.